В материале упоминается COVID-19. Доверяйте проверенной информации из экспертных источников — изучите ответы на вопросы о коронавирусе и вакцинации от врачей, учёных и научных корреспондентов.
«И весна-то какая-то окаянная! Главное совсем нет
чувства весны. Да и на что весна теперь?»
И. Бунин «Окаянные дни».
Ожидание весны в четырёх стенах
Порыв ветра, ворвавшийся в #окно, уже не был таким ледяным, как прежде. Занавеска заколыхалась, словно платье танцующей девушки. Казалось, долгая и серая «не зима» наконец отступает. Но за окном всё та же унылая картина: грязная земля с остатками снега и голые деревья. Лишь небо, похожее на выстиранные джинсы, и яркое, уже не зимнее солнце намекали на перемены.
Неподалёку стояли городские берёзки. Их стволы ещё не отбелились, ветви были сплетены в чёрный узор, но почки уже наливались соком, готовые вот-вот раскрыться изумрудным фейерверком листьев. Апрель, завтра — день рождения. Самое время отправиться в лес за #березовымсоком, как в детстве.
«Сено-солома» и ритуалы детства
В том далёком, солнечном детстве накануне праздника мама всегда спрашивала, чего я больше всего хочу. Я, надеясь, что это не отменит другие подарки, отвечал: «Хочу сено-солому!». Так в нашей семье называли торт «Наполеон». Вечером мама, выгнав всех с кухни, начинала волшебство: месила тесто, пекла коржи и взбивала крем. Аромат ванили, корицы и свежей выпечки заполнял квартиру. Самым вожделенным моментом было «долизать» крем из кастрюли после того, как торт был собран. Это была высшая награда, понятная только ребёнку из 50-х.
Готовый торт водружали на распахнутую форточку, чтобы он пропитался. На следующий день, вернувшись с улицы, я не мог устоять перед соблазном. Подставив стул к окну, я пытался слизать вытекающие «излишки» крема, но обычно меня застукивала Шура — наша няня и почти второй член семьи. Невысокая, подвижная, с добрыми глазами, она могла и отругать, и дать подзатыльник, но всегда оставляла для меня лучший кусок. Поймав на месте преступления, она отправляла меня «читать книжку на диван», но обещала самый большой кусок торта завтра.
Долгожданный день и поход в лес
Наконец наступал день рождения. Среди подарков самым дорогим был календарь «Круглый #год» — с картинками, загадками и заготовками для вырезания. Вскоре приходили друзья: Сашка, Вовка, Адик. Пока взрослые хлопотали по кухне, мы мешались под ногами. И тогда мама выдавала нам стеклянные банки и отправляла в лес: «Чтоб без березового сока не возвращались!». Мы, забыв про подарки, с радостными криками выскакивали на улицу.
#Лес, а точнее берёзовая роща, была недалеко. По пути мы проходили мимо стройки, общались с заключёнными, которые дарили нам деревянные фигурки. Картина рощи запомнилась навсегда: полупрозрачный шатёр из деревьев, пронизанный солнечными лучами, и земля, покрытая мягким зелёным ковром с первыми цветами. Мы падали на траву и затихали, слушая музыку леса: шелест веток, шуршание листьев, многоголосый щебет птиц. Но долго созерцать природу мы не могли — через минуту снова вскакивали и бежали к берёзам.
Церемония добычи сока
Добыча сока была целым ритуалом. Обняв дерево, ты очищал небольшой участок коры, которая слетала белыми мотыльками. Потом перочинным ножом делал аккуратный надрез, и из ранки начинала струиться прозрачная влага. Первый глоток всегда был самым желанным — прохладный, с лёгкой горчинкой. Утолить жажду было почти невозможно, сок тек непрерывно. Потом привязывал банку, вставлял в кору перо («лягушку» — лучшее для этого дела) и ждал, пока сосуд наполнится. А ожидание — это время для дуэлей на палках, криков, вызывающих эхо, и бесконечной беготни. #Жизнь была прекрасна, а будущее казалось просто продолжением этого счастливого настоящего.
Обратите внимание: Фишки современного дома - №10 Интимность, свет и криминал - большие окна или кто забыл построить стену?.
Праздник, гости и патефон
Возвращались мы уже под вечер. Дома сдавали «урожай» маме и ждали гостей. Стол ломился от угощений, но начинался праздник с березового сока. Взрослые шутили, что это «самогонка», чокались и выпивали залпом. Потом были тосты, оливье, а кульминацией становился торт «сено-солома». После чая дядя Толя, мамин друг, доставал патефон и ставил пластинки. Под шипение иглы раздавался бархатный голос Петра Лещенко, песни которого тогда были под негласным запретом. «Чубчик кучерявый» звучал как гимн другой, беззаботной жизни.
Возвращение в реальность
Господи, как далеко унесли меня эти воспоминания. От золотой рощи, радостного смеха и голоса Лещенко — к сегодняшнему дню. За окном всё так же светит солнце, ветер качает ветви берёз, но весна будто замерла. И нет желания идти за соком. Да если бы и было, не выйдешь: стариков берегут. Друзья и дети тоже сидят по домам. Это называется «самоизоляция». Город затих, будто вымер. Нет, нейтронную бомбу не взрывали. У нас #коронавирус. У нас карантин. Високосный год.
Олег Юрьев
10.04.2020
Больше здесь: Об окнах.
Источник статьи: Березовый сок времен коронавируса.
